Главная Поиск Прямой эфир
Произведений  |  Дневников
Новые
произведения
Рейтинги
Авторов  |  Произведений
сделать стартовой || в избранное
 
 
КРАХ
Автор:: Леопардик
Раздел:: 
Проза
Категория:: Рассказы
Цикл:: Сонет ( 4 + 4 + 3 + 3 строфы )
Просмотров::   323
Описание:: Как мы создавали мир
 

 


Не знаю, давно ли это было, и было ли. Нет, определённо было. Ехали же мы с Шуриком в трамвае по промышленному району. Февраль сатанел, пальцы задубели, из носа текло. Проплывали мимо угрюмые фабричные коробки, зыркая на нас множеством заарматуренных окон. Кто-то любит вереницу огней широ-кого проспекта и яркие размалёванные фасады. А вот мой друг Саня просто та-щится от серых кирпичных стен, облепленных трубами. Нравятся ему голые стальные конструкции, неприветливые бетонные заборы.
Вот и трясёмся в холодном трамвае. Зябко. Огромный термометр на фаса-де завода показывал 55 градусов по Цельсию. Бред. Шурик довольно улыбается, из-под ярко-синей шапочки выбивается белобрысая чёлка.

Щёлк... К чему всё это?..
Воспоминание померкло. Паршиво возвращаться в реальность, где нет ниче-го, кроме неприятностей. И в свои неполные двадцать лет я чувствую за спиной навязчивую поступь смерти.
Зеркало отразило озабоченную, небритую физиономию. М-да, вид отврат-ный, благо в ближайшее время светских раутов у меня не намечается. Плеснув в лицо пару пригорошень воды, я тихо выскользнул из санузла.
Широкий коридор «КРАХа» встретил меня привычным гулом механизмов, упрятанных за гладкие стены. Красиво, технологичный дизайн, матовые панели. Среди этой стерильности я – взлохмаченный парень в замызганных джинсах и мятой футболке – как кость в горле. И совсем не похож на Бога, даже потенци-ального.
Касаюсь яркой панельки, и тяжёлая дверь-заслонка с тихим шипением въез-жает в стену. Вновь коридор с множеством ответвлений и дверей. «Отдел разра-ботки» – уведомляет меня стильная надпись.
Отдел разработки. Здесь созданы все условия для творческих поисков. Ог-ромные аудиториумы с удобными столами, компьютерные залы. Заходи, черти, рисуй, создавай свой мир... Но я не собираюсь ничего изобретать. Мой творче-ский поиск сводится только к поиску еды. И тут я почувствовал запах болота.

Тихим вечером я пил в своей квартире пиво с моим другом Димой. Мы хру-стели сухариками и лениво рассуждали об устройстве мира.
Дима – высокий, коренастый и в очках. Сейчас он рассказывает мне, каким бы был мир, если бы его создавал он, Дмитрий, студент с художественной на-правленностью. Сюрреалист.
Он рассказывает мне об огромных подземных городах, о ржавых машинах, о странных людях и их карательном органе, о соплях, о слизи, о...
– Дима, – хохочу я, – От твоих рассуждений несёт болотом.
Дмитрий важно поправляет очки.
– Молодой вы мой человек, – говорит он, – А то, что ты придумал это...

Щёлк... Опять эти ненужные воспоминания.
Когда-то я жил в большом городе и у меня были хорошие товарищи: Дима, Шурик, Родион, Алексей, Вадим, Татьяна и другие. Все вместе мы пришли на «КРАХ», не зная, какую западню он нам приготовил.
«КРАХ», для тех, кто ещё не понял, это огромная машина, лабиринт из кори-доров, комнат и лестниц. Назначение этой штуки умещалось в двух словах – Ге-нератор Миров. Не знаю, кто создал этот агрегат. И не важно как внутри оказа-лись мы – простая компания студентов. Важно то, что для нас это кончилось очень трагично. Очень...
Я взял на изготовку пистолет. Семь патронов внутри – вот и вся моя боевая мощь. Да и стрелок из меня никудышный, я же всего-навсего художничек. Но тя-жёлая штуковина в руке придала немного уверенности.
В одном из холлов я обнаружил тело Вадима. Он скорчился в нелепой позе возле кубической кадки с пальмой. Рядом валялся дробовик. Эх, Вадик. Ты тоже мечтал о собственном мире. Он был бы красивым, аккуратным и без выпендрёжа – как ты сам. А что в итоге? Пятна крови на мебели, пятна крови на полу...
Я поднял дробовик. Тяжёлый, зараза, но деваться некуда. Судя по всему, Ва-дима убила так называемая экзистенция. Чья–то фантазия ненадолго обрела плоть и растерзала моего приятеля. Я вполне могу оказаться следующим.
Шатаясь по Отделу Разработки, я наткнулся на буфет. Гладкие стены покры-вал аскетичный орнамент, несколько столиков опрокинуто – свидетельство не-давней перестрелки. А за барной стойкой я увидел знакомую фигуру. Белобрысый парень рылся в шкафчиках, добывая хлеб насущный.
Осторожно, стараясь не шуметь, я взял наизготовку дробовик. Но Шурик уже заметил моё присутствие. Дробовик отвратительно рявкнул, боль отдачи хлеста-нула по рукам. Шурик нырнул за барную стойку, попутно стаскивая с плеча штурмовую винтовку. Недолго думая, я дал дёру.
Словно желая приукрасить нашу встречу «КРАХ» зашёлся в истерике. На разные рады заверещали механизмы, сбиваясь с привычного ритма. Замерцал свет, кое-где светящиеся панели вовсе потухли. Когда в ярком дверном проёме обрисовался силуэт Александра, я пару раз пальнул из пистолета. Не попал. Оста-лось пять патронов. Шурик огрызнулся винтовкой – левое плечо пронзило болью. Запузырилась через футболку тёмная кровь.
Это конец. Как в старом анекдоте, «Это конец, подумал Штирлиц, а где же пистолет?..» Пистолет мне уже не поможет. Эх, дружище Шурик, ничего лично-го...

Я стоял среди странного леса.
Это не сон, это реальность, во всяком случае, временная. «КРАХ» создаёт новый мир, основываясь на наших мыслях и фантазиях. Иногда фрагменты новой реальности оживали прямо внутри «КРАХа» – Экзистенции.
Бурая бугристая почва. Толстые деревья с пульсирующими стволами и соч-ной листвой. И трава, и земля, и деревья – всё словно составляло единый орга-низм с множеством разумов. Таким я задумывал свой мир.
Действуя по наитию, я сорвал несколько бурых листьев и приложил к ране. Выручай меня, моё творение. Поделись силой и жизненной энергией.
Метафизический лес не подвёл. Новая жизнь заструилась в жилах. Я возрож-дался из полумертвых. Здесь можно никого и ничего не бояться. Лес раздавит но-сителя иной философии. Сырая земля поглотит Александра, пустит на биомассу.
Ещё один сюрприз – дробовик среди сиреневых зарослей. Старый знакомый. Я поднял оружие и выщелкнул гильзу. Затем перевязал раненое плечо футболкой. А вскоре лес рассеялся, словно морок.

Когда-то мы пришли на «КРАХ», чтобы сотворить новый мир. И зависнуть там, вроде как Богами. Приятная перспектива. В процессе мы много спорили и всегда приходили к соглашениям. Но дело, почему-то, не продвигалось. Мы не создали ни рая, ни ада, ни средней руки чистилища.
Вскоре выяснилось, что «КРАХу» плевать на наши соглашения, он творил миры из наших мыслей. Думали мы по-разному, поэтому ничегошеньки не сотво-рили. А уйти из Генератора можно только в созданный мир, другого не дано. За-пас продуктов не вечен. Хоть туши свет, бросай гранату.
Кстати, о гранатах. Сначала мы не понимали, зачем создатели оставили на «КРАХе» богатый арсенал оружия, потом дошло. Всё, как в старом фильме: «должен остаться только один». И тот, кто останется будет Богом в своём собст-венном мире.

Бреду наугад, отдел разработки сменился жилым блоком. Тут я раздобыл еду и даже исхитрился принять душ. Теперь больше всего мне хотелось спать. Опас-ное желание, ведь можно и не проснуться.
Уютные комнатки жилого блока манили мягкими лежаками, нежным полу-мраком. И я не выдержал. В конце концов, запрусь изнутри и выдрыхнусь вдо-сталь. Конечно, у запертого входа могут растяжку соорудить, но деваться некуда.
Решившись, я нырнул в гостеприимную комнату-каюту. И собрался уже за-крыться, как вдруг услышал вдали чью-то поступь. Шаги приближались. Кто-то топал мимо распахнутых настежь дверей. И как только этот «кто-то» поравняется с моей дверью, я мог бы...
Я перехватил дробовик поудобнее и замер, как хищник в засаде. Шаги всё ближе. Нервы рвутся, палец пляшет на курке. Ужасно зудит вспотевшее, напря-жённое тело. Противно пульсирует в висках.
Дима меня не удивил. Он был какой-то помятый и, видимо, сильно страдал от недосыпа. Как и я, впрочем.
Я понимал, что если сейчас я не нажму курок, то не нажму его никогда. А, значит, прочь воспоминания. Почему-то я не терзался так, когда наводил дробо-вик на Саню. Может, потому, что он стоял далеко, и легко было представить на его месте другого человека. Дима был рядом, и его не спутать ни с кем. Не думай, не жалей, когда нужно выжить.
Прогремел выстрел. Не попасть было невозможно. Я вскочил с ружьём напе-ревес. Я успел, я это сделал! Запах крови больно ударил в голову, перед глазами резко потемнело. Я выронил чертово ружьё, рухнул на четвереньки и меня отча-янно вырвало. «КРАХ» меланхолично гудел.

Снова воспоминания. Ужасные картинки мелькали перед глазами. Тревожная обстановка на «КРАХе» разрядилась множеством выстрелов. Наступило всеобщее помешательство, рухнули все надежды на лучшее.
Я видел не много. Словно получив волшебный пинок, я бежал прочь. Где-то в зале отдыха взвился пулемёт, но вскоре резко утих. Всюду трещали винтовки, щёлкали затворы, хлопали дробовики и падали, падали тела. А я драпал, выронив по пути автомат. Я скрылся в неизведанных недрах «КРАХа». В пистолете было двенадцать патронов. Пять я расстрелял впустую, шарахаясь каждой тени.
Процесс сотворения пошёл. Генератор творил мир, мешая в единый суп мыс-ли оставшихся в живых. Но было яснее ясного, что только один доведёт энтропию до конца.

Я продрал глаза. Рядом, в нескольких шагах, лежал убитый друг. Вместе с ним погибла его философия. Сгинуло болото, которое он так лелеял.
Поднимать заблёванный дробовик не хотелось. Рыться в карманах убитого тоже, хотя могло быть полезным. Едва подавив новый позыв к рвоте, я пулей вы-скочил из комнаты.
Наверное, сейчас меня должны сжирать с потрохами муки совести. Но этот Чудо-Генератор высосал из меня все чувства. К тому же, я хотел спать.
Вяло и бессильно я брёл по коридору, не слишком тихо, в любой момент ожидая рокового выстрела. Силы, данные лесом, иссякли. Перед глазами ещё реет удивлённое лицо Дмитрия. Кости ломит от обречённости. Я устал физически и духовно. Крах бесконечен, дикая охота за друзьями ужасна. Я свинтил Диму, а кто-то сейчас свинтит меня. И ради чего?
Рана на плече снова кровоточит. Ярко горят указатели... шум... скрежет... муть... Скоро я ни за что, ни про что сдохну от потери крови в одном из закоулков «КРАХа». Обидно умирать, не увидев неба напоследок. Не смешно...
Я изнеможенно сполз на пол, прислонившись потной спиной к холодной стенке. Наконец-то отдохну от всей этой дряни. Спи, Макс – завтра ёлка...

Мне снился сон, где я шёл босиком по своему лесу. Стопы так и норовили пустить корни и врасти в сырую благодатную почву. Это мой мир – мир, где био-логия вытесняет вещи. И я чувствовал, как приятно течёт питательный сок в дре-весных стволах, и как слалко гниёт опавшая листва.
Вскоре лес поредел, я вышел к побережью какой-то реки и увидел дома. Они не были построены, а росли из-под земли, словно живые. Переполненный радост-ным возбуждением, я устремился туда.

Резкий запах нашатыря больно ударил в нос. Вот уж не думал, что на том свете пахнет нашатыркой. Я разлепил веки и обнаружил, что лежу в одних трусах на низкой кушетке, укрытой простынкой. Моя рана была туго перевязана.
– Оклемался? С возвращением.
И тут я увидел её.
Таня пришла на «КРАХ» как моральная поддержка. Творить миры всегда приятней в обществе симпатичных девушек. Когда началась заварушка, она рети-ровалась и умело затерялась где-то в просторах Генератора. Прыткая, сообрази-тельная, она спасла мне жизнь...
– Где я? – впрочем, мог бы и сам догадаться. Белая комната, заставленная стеклянными шкафчиками, пахла стерильностью.
– В Медблоке.
– Ты меня дотащила?
– Тебя тащить... – Таня хмыкнула, – Мешок костей, стакан крови. Да и неда-леко тут. Вид у тебя, конечно, был ужасный. Кто тебя так?
– Саша попал.
Таня выглядела на редкость хорошо, для нынешнего времени. Ухоженные волосы собраны в хвостик. На ней тот же синий спортивный костюм, в котором я видел её в последний раз. Поверх – белый медицинский халатик.
– Пожалуйста, дай попить, – попросил я и жадно впился дрожащими паль-цами в стакан. Глотая воду, я слушал, как она меня нашла, в каком состоянии я был, и как бредил во сне про 55 градусов по Цельсию.
– А где мои штаны с футболкой? – поинтересовался я ненавязчиво.
– На войну торопишься? – ядовито заметила Татьяна, – Сушатся. Интересно, где ты нашёл на «КРАХе» столько грязи.
Смутившись, я пробормотал, что в последнее время мне не до внешнего вида. И, вообще, зачем она меня спасала, ордена не дадут.
– Конечно, надо было тебя добить, сейчас я это понимаю, – Таня шутила, но голос оставался серьёзным, – Спи давай, не буди во мне зверя.
– Да я ни в одном глазу, – сказал я и провалился в сон.
Таня, стройная и шустрая. Когда немного сбился халатик, я разглядел руко-ятку моего пистолета, засунутого в карман. Милая Таня...

Красивые дома росли из земли. А ещё я увидел там людей. И они кого-то мне напоминали. Я подошёл поближе и понял...
Мои друзья-товарищи. Те, с кем я вступил когда-то в недра «КРАХа», не по-дозревая о той жути, что ждёт нас там. И вот мы снова вместе, окруженные чуд-ной природой.
– Хай, – протянул мне руку Дима. Рядом стояли Шурик с Вадимом. Как хо-рошо просто поговорить, когда не надо ловить друг друга на мушку. И мы разго-варивали. Весело, непринуждённо, словно не было «КРАХа».
– ...понимаешь, – втолковывал мне Дима, – «КРАХ» это нечто, вроде испы-тания, игры. Один из нас создаст мир, и мы все там будем. Живые.
– То есть, один заказывает музыку, а все под неё танцуют, – хмыкнул я, – Не-справедливо. А если кому что не понравится?
– Да, не здорово, – согласился Шурик, – Но, как говорится, нравится, не нра-вится...
По лицу Дмитрия пробежала тень. Ещё бы, Саньку легко рассуждать, он ещё в игре. В то время как Диме, ни живому, ни мёртвому, остаётся только ждать. И, причём, из-за меня. Это, кстати, он хорошо помнил.
– А убил ты меня подло, – не преминул заметить Дмитрий. Я пожал плечами, мол, какая теперь разница. Главное, что мы все будем ТАМ. В новом мире.
– Что тебя так разнесло? – спросил я Вадима. Он грустно улыбнулся.
– Какая-то кислотная тварь, – в добрых больших глазах проскользнула обида, – Не повезло мне, Макс.
– Да уж. Это Диминых мозгов порождение.
– Моих, – гордо улыбнулся Дима, – Здоровская тварюга, верно?
– Дробовик не берёт, – вздохнул Вадик.
Весёлой походкой вразвалочку к нам подошёл Родион:
– Здорово постреляли, а? Пулемёт, это такая штука... чтоб вы знали...
Говорили долго. Наконец, я почувствовал, как невидимые клещи вырывают меня прочь, обратно в реальность. Окружающий пейзаж терял четкость, угасая. Перспективу корёжило нещадно.
– Шурик, сколько нас ещё на «КРАХе»? – отчаянно цепляясь за угасающее видение, спросил я.
– Четверо.
– Я, ты, Таня и...
– И Юля.
– Её же ранили, по-моему...
Шурик что-то сказал, но я уже не слышал. Я снова лежал на кушетке где-то в медицинском блоке. Что ж, поживём, увидим кто-кого, где и как. Чтобы снова встретиться ТАМ.

– Ты опять бредил, – вздохнула Татьяна. Я сел, свесив ноги с лежанки. Ос-татки непонятного сна ещё метались в голове. Впрочем, сна ли? Всё внутри меня орало, что нет! Но как объяснить это Тане? Как оправдать ту мерзость, которую я намереваюсь совершить с моей спасительницей?
– Таня, скажи, а ты каким себе мир представляешь? – спросил я.
– Она села рядом, пожала плечами.
– Ну, не знаю... но там друзья не бегают друг за другом с пулемётами.
Она выглядела усталой и мрачной, что, почему-то, делало её ещё симпатич-нее. Так хотелось утешить, успокоить.
– Всё будет хорошо. Сама посуди, не может же постоянно быть паршиво. В жизни всё уравновешено. Когда-нибудь и на нашей улице перевернётся грузовик с пряниками, – сделал я попытку пошутить. Таня мимолётно улыбнулась.
– Это всё из-за эгоизма, – сказала она.
– Ась? – не понял я.
– Напридумывали абсолютно нереальных миров, ё-моё, которые друг с дру-гом никак не... Неужели обязательно изобретать такую хренотень, чтобы сделать красиво? Так нет же, соревнуетесь, кто круче выпендрится. И каждый считает се-бя пупом земли, единым Богом, а на остальных плевать. И ты тоже, туда же... Только не обижайся...
Обижаться я и не думал, хотя резкий поворот беседы меня ошарашил.
– Значит, всё-таки, обиделся, – прокомментировала моё молчание Татьяна, – Но что правда, то правда. Навбивали в голову всякой дури, выпендривались, каж-дый только о себе думал. Вот эту машину и замкнуло.
Я хотел осведомиться у Тани, где она раньше была со своим пониманием, но, взглянув на застывшие в глазах девушки злые слёзы, передумал.
– И не надо говорить, что всё будет хорошо. Всегда есть куда хуже.
– Не надо, – тихо попросил я, – Пожалуйста, успокойся.
Шмыгнув носом, Таня затихла. Я придвинулся поближе, тихонько обнял за талию. Она не отстранилась. Просто сидела, уронив руки на колени, глядя в про-странство поблёскивающими глазами. Милая Таня, чёртов «КРАХ». Сейчас, или никогда.
Рывок. Таня шарахнулась, но было поздно. Пистолет был в моих руках, пре-дохранитель сброшен. Дуло хищно смотрело девушке в грудь. Одно резкое дви-жение – и палец сам, без моей команды, нажмёт курок. Она не дергалась, она смотрела мне в глаза.
– Таня, ты всё поймёшь, – пересохшее горло повиновалось с трудом, – Мы все будем ТАМ!
– Конечно, – кивнула она, – Все там будем.
– Нет, я так выразился... Я хотел... Просто... – сотни фраз рождались и стал-кивались в моей голове, а наружу выходило только бессвязное мычание. Да всё равно она не поверит. Я и сам бы на её месте не поверил. Надеюсь, она простит меня, когда мы встретимся ТАМ.
Я нажал спусковой крючок, потом ещё раз...
А спустя пару часов не стало Юли. Я явственно почувствовал это в шуме эн-тропии. Осталось двое, и только от нас зависел облик нового мира. Будет это тор-жество Леса, или Шурик понаставит везде ржавых бункеров, да оденет всех в кирзачи.
Осталось три патрона и немного надежды, совсем чуть-чуть.
Ты была не права, Танюша. Каждый человек – пуп земли. Просто кто-то про-являет это очень ярко, а кто-то не проявляет совсем. Наше эго возводит себе ка-федральные соборы, как в одном фильме сказано. И разве наша вина, что «КРАХ» копается в мозгах? Как я могу запретить себе фантазировать?
Вот так всегда – слова приходят, когда сказать их уже некому.

Мы медленно идём по сосновому бору. Хвойные великаны благоухают, под их далёкими кронами царят полумрак и прохлада.
– Видишь, – говорю я, – Всё образуется. Всё плохое позади.
Она молчит. Её взгляд тревожно скользит по чудесному лесу.
– Тебе не нравится? Ты говорила, что любишь хвою. Или я в чём-то ошибся?
– Нет, почему? Тут красиво.
– У тебя вид, будто ты в тылу у врага, – без обиняков заметил я. Она неопределённо повела плечами.
– Кто знает, может так оно и есть?
– Ну, спасибо, – я скорчил обиженную рожу.
– Всё вроде бы правильно: сосны, шишки, песок. Всё даже слишком пра-вильно, – наконец разговорилась Таня, – Слишком красиво. Никакой сушни, гни-ли. Скрюченных, уродливых деревьев нет. Земля ровная, никаких оврагов, канав, кочек... Так же не бывает. Неуютно.
– Танечка, я тебя не понимаю. Ты же хотела увидеть красивый мир, ради это-го пришла на «КРАХ», ради этого страдала. Хочешь... давай покалечим пару со-сёнок, организуем кучу компоста. Накидаем газет, бутылок и презервативов. А можно вообще пару гектаров сжечь, во лепота будет. Только стоило ради этого на «КРАХ» тащиться?
Повисла унылая пауза.
– Я пойду, – сказала Таня, – Будь счастлив тут.
– Куда? Зачем? – Спрашивал я, идя следом, – Ну давай поговорим... Так дела не делаются, объясни хоть что–нибудь.
– Не забивай свою голову всякой чушью. Тебе с ней дальше жить, сказала она, не оборачиваясь.
– Обиделась, что я тебя убил, – зло бросил я.
– Да, но это тут не причём.
– Что тогда?
Но она не ответила, а просто исчезла. Словно марево, словно экзистенция. Я остался один, вокруг никого на сотни миль. И никого не было несчастней меня.

– Макс, подъём, просыпайся...
Я проснулся и поёжился, февраль всё-таки. Промрайон давно кончился и практически пустой трамвай вяло тащился по проспекту.
Я попрощался с Шуриком и вылез из трамвая в объятья лютой стужи. Надо же, подремал всего пару минут, а такая длинная ахинея приснилась, хоть рассказ пиши.
Чушь. Как можно жить в мире, созданном одним человеком? Даже если этот человек – ты сам. А если кто–то другой – вообще нонсенс.
Размышляя, я всё больше и больше проникался любовью к окружающей ре-альности. Каким прекрасным показался мне тёмный проспект, сумрачные грома-ды зданий, освещаемые только луной. Не горело ни одного окна, изнутри они бы-ли затянуты плотной чёрной тканью. Затенение – профилактика ночных бомбё-жек.
Чудесная ночь. Вот бравые автоматчики перекрывают проспект и тротуары рогатками, опутанными колючей проволокой. Меня, естественно, остановили для проверки.
Военный с тусклым фонариком задумчиво жевал губу, изучая мою фотогра-фию.
– Ещё не комендантский час, – сказал он, возвращая мне документы, – Но впредь возвращайтесь раньше. Мало ли...
– Конечно, – кивал я, – Так точно.
– Не забывайте о затенении.
– Не забуду, – заверил я.
– Все вы так говорите, – пробурчал патрульный, удаляясь, – А вот как оказия выйдет...
Слегка ныла старая рана в левом плече. Злой ветер швырнул мне в лицо при-горшню колючего снега, но ничто сейчас не могло испортить мне отличного на-строения. Ведь я в РЕАЛЬНОМ мире.

10-03-2003   Copyright by Леопардик
 

 
   
общая оценка:: 0 || голосовало:: 0
 

 
Ваше имя *
BB Code
[Помощь]
Смайлики
 
Ваш отзыв *
Отправить приватно    
Код
(если не видно цифры-кликните на картинке)
*
поля, отмеченные звездочкой * обязательны к заполнению
 

 
 
 
  
 
Вход
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?
 
 
Онлайн 
Гостей онлайн: 4
 
Больше всего посетителей одновременно (1934)
здесь было 06-11-2019 16:43
 
 
Авторское
  Рассказы (Проза) 4
  Песни (Стихи) 1

Самое читаемое
  За Стеной (380)
  Male & Female (335)

 
 
Авторы портала
& * - . 1 4 = A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А Б В Г Д Е Ё Ж З И І Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я [ _ ~  
 
 
Контакты
Напишите нам
 

 
 
Copyright  © 2001-2020 Taspol.Info   Права на опубликованные произведения на Литературном Портале Taspol принадлежат их авторам
      
Наши партнеры: